Идущие. Книга I - Лина Кирилловых

С подоконника свесилась нога Четвёртой, одетая в ярко-розовый тапок с болтающимся на шнурке пушистым помпоном. Кот, хищно глядя на этот в высшей мере привлекательный в плане охоты манок, настороженно подобрался, мигом забыв про гладящие его руки, спрыгнул с коленей Капитана и начал подкрадываться. Нога с тапком качнулась туда-сюда и замерла.

– Откусит, – громким шепотом предупредила Луч.

– Ничего, – сказал Капитан. – У человека, как правило, две ноги. Природа предусмотрела на подобный случай.

Вареник совершил победный рывок и, довольный, вцепился в сдёрнутую со ступни добычу. Четвёртая и Луч рассмеялись.

– Глупый кот, – сказал Курт. – Мясо же вкуснее. Или уже не хочешь?

Капитан поднялся с кресла, чтобы помочь накрыть на стол.

Курт готовил не хуже Джера, бывшего тогда шеф-поваром в столовой для сотрудников, – это обнаружилось в один из первых же, ещё с инструктором, рейдов за локальную дверь. Курт пошуршал в кустах под соснами, а потом выбрался, весь в осыпавшейся рыжей хвое, и понёс что-то в охапке к костру, у которого Террье ждал проходившую по вехам от открывшейся за десять километров отсюда двери группу Капитана. Инструктор теперь достал из рюкзака три железных банки с рагу и приготовился вскрыть их, чтобы разогреть в котелке над огнём, но Курт крикнул ему, чтобы он подождал, и кивнул на то, что держал в руках. Капитан подумал, что Террье сейчас отругает предприимчивого неофита, но инструктор только проверил биоблоком, безопасна ли принесённая Куртом еда, и, подвинувшись на бревне, где сидел, уступил Курту место у котелка. Может, причина была в том, что дверь была локальная, а, может, и в том, что Террье тоже обращался с правилами несколько вольно, но инструктор даже помог промыть водой из фляг найденные Куртом белые грибы и собрать голубику и бруснику с пучка сорванных веточек. Курт порезал грибы и потушил их с ягодами, добавив в котёл немного воды, а потом вывалил к ним консервированное, мясное с картошкой рагу. Стандартный паёк Идущих обрёл вдруг вкус совсем ресторанного блюда. Впятером они смели его вмиг и опомнились только тогда, когда их ложки застучали по дну пустого уже котелка. Террье похлопал Курта по плечу и сказал, что Капитан должен беречь такого подчинённого. Но Капитан и раньше это знал. А вот новость о кулинарном таланте оказалась внезапной.

Макароны с мясом тоже вышли отличными. Кот, заполучив-таки припасённый для него Куртом сырой кусок вырезки, удалился с ней под ёлку. Дикая память, подумал Капитан – о тех временах, когда жил в лесу и безопаснее всего ощущал себя, скрытый ветвями или корнями. «А некоторые садятся за стол и зарываются в книжки», – припомнил однажды сказанное ему и усмехнулся. Рыжая как раз раздобыла для него где-то четыре новых в коллекцию. Страницы ещё хранили мёрзлое ощущение далекой суровой зимы. Их шорох был неуклюжим, как будто книги очень давно не открывали – как будто бумага, сцепленная воедино в твёрдый блок, очень долго спала. За какой контрафактной дверью эти книги лежали, Капитан не спросил. На рыжую уже было бесполезно ругаться – правонарушитель со стажем, к тому же, Капитан был ей очень благодарен.

Он поправил большой зеркальный шар, висящий на еловой ветке, и посмотрел на своё выгнутое отражение: седоволосое, изукрашенное разноразмерными шрамами и нахмуренное. Потому что этот золотой шар, как ни разглядывал Капитан ель, внезапно оказался единственным – а должно было быть их два. Капитан это прекрасно помнил, потому как сам развешивал, не далее, чем три дня назад достав со шкафа запылившиеся за год ожидания коробки с игрушками и мишурой. У них был целый набор этих шариков – по паре золотого, серебряного, красного, синего, зелёного и тёмно-сиреневого оттенков, практически точно дублирующих, по абсолютно случайному совпадению, цвета-коды Организации. «Патриотичные шарики», окрестил их Курт. Но кто теперь стащил один золотой, а то и разбил, не признался?

– Ну что, девочки и мальчики, не забудьте поставить под ёлку свои башмаки. И надейтесь, что обнаружите там не уголь.

– А вот скажи: зависит ли объём полученного подарка от вместительности обувки, заготовленной для этого самого дела?

– Не в курсе. А что?

Вместо ответа Курт извлек откуда-то из подушечных, набросанных на ковёр недр гигантский кроссовок, больше похожий на таз, и с плохо скрываемой гордостью продемонстрировал.

– Пятьдесят шестой размер, – пояснил он.

– Вижу, что не тридцать пятый. Ты купил его или украл?

– Просто позаимствовал. Верну.

– Ну, гляди мне.

На ёлке мигнули огни включённой Капитаном гирлянды. Под ними среди сдёрнутой с нижних ветвей мишуры возился кот – то ли играя, то ли устраивая очередное гнездо. Лучик сгрузила пустые тарелки в раковину у плиты и вернулась к столу, где Четвёртая налила им всем чай.

– Главное, чтобы не жрал, – сказал Курт. – А то потом опять к ветеринару.

– Он отучился, – возразила Лучик.

– В прошлом году, помнится, доктор уже хихикал, не сдерживаясь, и был готов выписать скидочную карту. Ещё бы – постоянные клиенты… Выписал или нет, не помнишь?

– Выписал. Десятипроцентную. Но я не взяла.

Курт подавился чаем от возмущения.

– Почему? Женщина, я не для того получаю зарплату, чтобы тратить большую её часть на пилюли и докторов, на уколы и докторов, на всякие-разные манипуляции, которые непристойно ржущие доктора совершают с некоторыми полосатыми идиотами, которые жрут всё, что низко висит и блестит, а то, что висит высоко, сдёргивают и тоже жрут…

– Он отучился, – упрямо повторила Луч. – И не обзывай того, кто не может ответить тебе тем же. Это недостойно.

– Ну, знаешь ли…

– Арахис или печенье? – спросил у них Капитан. Пожал плечами и высыпал всё в одну вазочку. За окном падал снег.

– А в лесу сейчас, наверное, красиво, – заметила Четвёртая. – Лучше даже, чем в городе.

Курт кивнул.

– На моей Горе, – ответил он.

Вареник смешно, как умеют только кошки, чихнул под ёлкой.

– Будь здоров, – сказала ему Лучик и хихикнула. – А что за Гора?

– Неужели мы тебе не рассказывали? – Курт удивился.

Младшая покачала головой.

– Это из истории про одного попавшего, – Капитан помешал ложечкой свой чай. – В Неназванный-16. Вернее, то задверье уже под официальным номером. Так вот, Гора… Хотя что это я – Гора ведь Курта. Пусть он тебя и просвещает.

– Лучше рыжая, – ответил Курт. – Она там больше видела. Рыжая, расскажи мелкой…

– А надо? – спросила Четвёртая. – Ничего интересного же. Попавший как попавший. Гора как Гора. Правда, у Курта там была классная одежка… Соответственно занимаемой должности. Он притворялся местным служителем культа. Здорово, да? Какие перспективы…

– Издержки работы исследователей, – скромно сказал Курт.

Лучик восторженно уставилась на него.

– Ну всё, – хохотнул Капитан. – Теперь без рассказа, рыжая, ты отсюда не выйдешь.

Вареник снова вспрыгнул к нему на колени, потоптался с независимым видом и лёг. Из кошачьей пасти свесились длинные разноцветные нити блестящего дождя – будто ещё одни, уныло обвисшие к полу усы. Капитан неверяще моргнул.

– Я же не вешал на елку дождик! Где ты его откопал?

– Нет, ну это… – Курт не закончил фразы.

Четвёртая отставила чашку на журнальный столик, чтобы подняться и найти что-то в своём наброшенном на кресло пальто.

– Луч не взяла, зато я взяла, – она показала карточку, которую достала из кошелька. – Так что, может, на этот раз обойдется.

– Переварится, в смысле? – вздохнул Курт. – Или этот идиот выплюнет, осознав, что совершил большую ошибку? Чушь. Дай-ка карточку, там должен быть телефон, а то я дел куда-то свою записную книжку…

– В смысле, обойдется меньшими затратами. Скидка же.

– Ты меня подвёл, – грустно сказала Луч коту. Тот довольно зажмурился.

II

Ночью прошёл дождь, смыв следы аварии. Следы смыл, а запах оставил – он прокрался в ноздри и с готовностью отрапортовал, что ещё не так давно здесь красовалось немалых размеров пятно… кхм. Да и коммунальщики постарались, но, как видно, недостаточно. Роман потоптался у яркой заградительной ленты. Двое полицейских, заметив перекинутый через плечо бокс для фотоаппарата, поспешили к нему.

– Вы репортёр? Снимать нельзя.

Старший из полицейских, пузатый и низкорослый, напоминающий собой пивную бочку, задрал гневно встопорщенные усы к улыбающемуся лицу Романа.

– Нельзя, вам сказано! Настырные щелкопёры…

«Было бы что снимать, – подумал Роман. – Вы охраняете пустой кусок асфальта и покорёженный столб». Но, вместо того чтобы озвучить свою мысль, лишь успокаивающе поднял руки ладонями вверх.

– И не собирался. Мой журнал не заинтересован столкновением ассенизаторской цистерны с машиной нетрезвого министерского зятя. Лично я – тоже. Я заинтересован в том, чтобы пройти. На работу надо, понимаете…